Замглавы ЦБ Узбекистана: золото — стратегический актив, но диверсификация усилена

Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) — Заместитель председателя Центрального банка Узбекистана Аброр Мирзо Олимов в конце ноября выступил на круглом столе, посвящённом роли плавающего валютного курса в условиях инфляционного таргетирования.

В своём докладе он подробно остановился на динамике международных резервов страны, значении золота и подходах регулятора к управлению активами.

Говоря об управлении международными резервами, Олимов подчеркнул, что они формируются для укрепления доверия к макроэкономической политике, смягчения внешних шоков и обеспечения способности страны своевременно выполнять внешние обязательства.

По его словам, система управления резервами гарантирует полный контроль Центрального банка над иностранными активами и их готовность к оперативному использованию в случае необходимости. Основой этой политики остаются три ключевых принципа — безопасность, ликвидность и доходность.

За последние пять лет объём международных резервов Узбекистана вырос с 29,2 млрд долларов в 2020 году до 66,3 млрд долларов в 2025 году.

Ключевым фактором этого роста стало резкое повышение мировых цен на золото. Физический объём золотых запасов при этом оставался практически неизменным — около 12 млн тройских унций, однако их рыночная стоимость увеличилась с примерно 1500 долларов за унцию в 2020 году до более чем 4000 долларов в ноябре, а к настоящему времени приблизилась к 4600 долларам. Это привело как к росту общей стоимости резервов, так и к увеличению доли золота в их структуре.

По состоянию на 1 ноября золото составляло 81% международных резервов, а по итогам года его доля выросла до 83%.

Олимов отметил, что для Центрального банка золото остаётся стратегической долгосрочной инвестицией. Высокая доля этого актива отражает осторожный и ориентированный на безопасность подход, поскольку золото не несёт кредитного риска, исторически сохраняет стоимость и снижает уязвимость резервов к краткосрочным рыночным колебаниям. Кроме того, золото рассматривается как сбережение для будущих поколений и фактор экономической стабильности.

Замглавы Центробанка также указал на восстановление роли золота в глобальной финансовой системе. По его словам, инвесторы всё чаще используют его как инструмент защиты от инфляции и рыночной волатильности, а также как «безопасный актив» в условиях геополитической неопределённости. Он напомнил, что доля золота в мировых международных резервах выросла примерно с 10% в 2015 году до 27% в настоящее время, а его совокупная рыночная стоимость превысила стоимость казначейских облигаций США. За тот же период доля валютных активов снизилась с 90% до 73%.

Олимов подчеркнул, что за последние пять лет цена золота почти удвоилась на фоне пандемии, сбоев в глобальных цепочках поставок и роста геополитической напряжённости. По его словам, международная финансовая система сегодня принципиально отличается от той, что существовала пять лет назад, и институты, управляющие государственными активами, вынуждены пересматривать структуру своих портфелей.

Он также отметил, что по международным стандартам уровень резервов Узбекистана остаётся очень высоким. Резервы покрывают около 12 месяцев импорта, что существенно превышает минимальный ориентир Международного валютного фонда, а коэффициенты покрытия краткосрочного внешнего долга и показатель адекватности резервов МВФ значительно превосходят рекомендованные значения.

Начиная с 2020 года Центральный банк приступил к поэтапному совершенствованию системы управления резервами. Регулятор присоединился к программе Всемирного банка RAMP, в 2023 году создал Инвестиционный комитет, а в 2024 году впервые начал инвестировать в казначейские векселя США. В 2025 году объём таких вложений достиг 1 млрд долларов, а по итогам года превысил 1,5 млрд долларов. По словам Олимова, американские казначейские бумаги отличаются высокой ликвидностью, развитым рынком репо и позволяют гибко управлять портфелем.

Процесс диверсификации, как отметил замглавы ЦБ, осуществляется за счёт постепенного перераспределения средств из краткосрочных валютных инструментов денежного рынка в высоколиквидные и высокорейтинговые ценные бумаги. В настоящее время Центральный банк сотрудничает с 35 международными банками с рейтингом не ниже A и параллельно разрабатывает концепцию стратегического распределения активов, основанную на сценарном анализе рынков, оптимизации соотношения риска и доходности и моделировании портфеля.

В ходе обсуждения консультант Международного валютного фонда Этибор Джафаров обратил внимание на риски, связанные с высокой концентрацией золота в резервах Узбекистана.

По его словам, чрезмерная доля одного актива может снижать эффективность портфеля с учётом риска, особенно с учётом волатильности цен на золото. Он отметил, что для стран — производителей золота такая концентрация может быть особенно чувствительной, поскольку падение цен способно одновременно ударить и по экономике, и по резервам центрального банка.

Отвечая на эти замечания, Олимов заявил, что рост доли золота не был результатом целенаправленной стратегии, а стал следствием резкого повышения мировых цен. В 2020 году золото составляло около 56% резервов, тогда как к ноябрю его доля выросла до 81%.

Именно это, по его словам, и стало причиной начала процесса диверсификации в 2024 году. Он подчеркнул, что регулятор осознаёт невозможность точно прогнозировать динамику цен на золото и поэтому последовательно расширяет инвестиции в другие классы активов, прежде всего в инструменты с фиксированным доходом.

При этом Олимов отметил, что для Центрального банка неизменными остаются приоритеты безопасности и ликвидности, а доходность рассматривается как вторичный фактор. Он также подчеркнул, что у регулятора нет жёстких целевых ориентиров по доле золота, однако курс на дальнейшую диверсификацию будет продолжен.

Бывший заместитель председателя Чешского национального банка, эксперт по международным валютным рынкам Карел Бауэр поддержал этот подход, отметив, что более широкая диверсификация активов, включая валютную структуру резервов, способствует повышению их устойчивости.

Он также указал, что золото само по себе не приносит дохода, а рост его стоимости представляет собой нереализованную бухгалтерскую прибыль, которая может искажать оценку реального финансового положения резервов.