Казахстан: вызовы инвестиций, торговли и ресурсов

Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) — В 2026 году Казахстан продолжает играть ключевую роль в экономической и геополитической динамике Центральной Азии. Страна сохраняет стратегическую зависимость от внешних партнёров, прежде всего Китая и России, сочетая приток инвестиций, логистическую интеграцию и экспортные потоки с растущими вызовами в сфере воды, энергетики и инфраструктуры. Об этом говорится в обзоре Forvis Mazars «Обзор Центральная Азия 2026. Геополитика, рынки и стратегические риски».

Китай выступает главным источником капитала и технологий, формируя значительные позиции в горно-металлургическом и нефтегазовом секторах, а также в образовательных и логистических проектах. Россия остаётся критическим транзитным коридором и рынком, но усиление контроля и санкционные ограничения создают новые операционные и регуляторные риски для казахстанских компаний.

Помимо внешнеэкономических факторов, страна сталкивается с внутренними вызовами: ростом инфляции, бюджетной нагрузкой, водными и демографическими дисбалансами. Одновременно цифровизация и развитие IT-экосистемы открывают новые возможности для снижения сырьевой зависимости и диверсификации экономического роста, формируя основу для долгосрочной устойчивости и конкурентоспособности.

Ниже приводим обзор Forvis Mazars по Казахстану.

Китай: инвестиционный драйвер и структурная зависимость

Китай остается ключевым внешнеэкономическим фактором для Казахстана, сочетая инвестиционное, инфраструктурное, торговое и образовательное присутствие. За весь 2025 год Казахстан стал крупнейшим получателем инвестиций в Центральной Азии в рамках инициативы «Один пояс – один путь» — общий объём составил $25,8 млрд. Существенная часть средств была направлена в стратегические отрасли: около $12 млрд — в алюминиевую промышленность и $7,5 млрд — в меднодобывающий и перерабатывающий сектор.

Помимо прямых инвестиций, китайское присутствие в Казахстане усиливается через доступ к стратегическим активам и долгосрочные ресурсные позиции — через прямое владение активами, долями в месторождениях и долгосрочные лицензионные права. В нефтегазовом секторе ключевым примером остаётся участие CNPC в «Мангистаумунайгазе» и совместных добычных проектах, а также расширение контрактной базы на поставки сырья в Китай. В отношении урана углубляется промышленная кооперация: Kazatomprom и китайские партнёры развивают совместные производственные цепочки, включая поставки топлива и переработку сырья. В цветной металлургии и меди китайские инвесторы усилили позиции через вхождение в проекты по добыче и переработке, а в сегменте критически важных минералов (литий, редкоземельные элементы) в 2023–2025 годах зафиксированы новые лицензии на геологоразведку и соглашения о совместной разработке.

Логистическая интеграция в рамках инициативы «Пояс и путь» усиливается сразу по нескольким направлениям. Функционирует казахстанско-китайский логистический центр в Ляньюньгане, развивается сухой порт Хоргос – Восточные ворота, ключевую роль играет автомагистраль Западная Европа — Западный Китай. Казахстан также является центральным участником Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ), соединяющего Китай с Европой через Каспий, Азербайджан и Грузию.

Помимо инфраструктуры, Казахстан активно вовлечён в образовательные и кадровые программы в рамках Belt & Road, являясь одним из крупнейших получателей стипендий правительства Гонконга. Это формирует долгосрочный человеческий капитал и институциональные связи, выходящие за рамки чисто транзитной модели взаимодействия.

Дополнительно к инфраструктурному и инвестиционному измерению усиливается внешнеторговая зависимость Казахстана от Китая. КНР входит в число ключевых экспортных направлений страны (за 10 месяцев 2025 года $12 млрд и 19% от общего экспорта) и одновременно является главным источником импорта (за 10 месяцев 2025 года $15 млрд и 29% от общего импорта) — от товаров народного потребления и промышленного оборудования до технологической продукции.

Резюме

Китай - ключевой источник капитала, инфраструктурного развития и доступа к цепочкам поставок. Одновременно концентрация торговых, инвестиционных и логистических потоков в одном направлении формирует структурную зависимость, повышая чувствительность экономики к внешним решениям.

Россия: транзитная зависимость и новая реальность контроля

Россия остается одним из ключевых торговых партнеров Казахстана не только в силу одной из самых протяженных сухопутных границ в мире, но и как важное направление казахстанского экспорта за вычетом нефти (за 10 месяцев 2025 года $6.5 млрд и 10% от общего экспорта). Одновременно российский рынок является одним из основных источников поставок товаров народного потребления и промышленной продукции (за 10 месяцев 2025 года $15 млрд и 29% от общего импорта). Дополнительное значение Россия сохраняет как транзитный партнёр для китайских товаров, следующих в Европу. Несмотря на развитие альтернативных маршрутов, в среднесрочной перспективе зависимость от российской логистической инфраструктуры остается высокой.

Усиление контроля со стороны российских таможенных органов, направленного на пресечение «серого» импорта, товаров двойного назначения и продукции, подпадающей под санкционные ограничения, усложняет операционную реальность для бизнеса.

Заторы на границе, рост транзакционных издержек и необходимость более строгого комплаенса свидетельствуют о том, что речь идет не о временных сбоях, а о структурном изменении торгового режима. Для казахстанских компаний это означает повышение требований к прозрачности цепочек поставок, сертификации и логистическому планированию.

Резюме

Россия сохраняет статус критически важного торгового и транзитного партнера Казахстана, особенно в несырьевом экспорте и потребительском импорте. Экономическая устойчивость все в большей степени будет зависеть от способности компаний адаптироваться к новым регуляторным и логистическим реалиям. 

Водные ресурсы и Афганистан: риск для юга Казахстана

WatВодные ресурсы Центральной Азии становятся одним из ключевых факторов устойчивого развития региона. Для Казахстана управление такими реками, как Сырдарья, критично для сельского хозяйства, энергетики и экологии. Масштабные ирригационные проекты в Афганистане — на реках Кундуз, Кокча, Балх и особенно проект Qosh Tepa Canal — усиливают нагрузку на водный баланс всего региона.

Канал протяженностью около 285 км рассчитан на орошение более 500 тыс. гектаров и предполагает значительный отбор воды из Амударьи. По оценкам аналитиков, при компенсации дефицита со стороны Узбекистана за счет увеличенного забора из Сырдарьи Казахстан может недополучать до 30–40 % воды. Это создаёт прямые риски для аграрного производства в южных областях и усиливает экологическую нагрузку.

Отдельным фактором водной устойчивости Казахстана остается зависимость от Кыргызстана, в горных районах которого формируется значительная часть водных ресурсов, поступающих в южные регионы страны. Кыргызстан, в свою очередь, сталкивается с сокращением ледников, проблемами наполнения водохранилищ и растущей нагрузкой на энергетический сектор из-за интенсивной эксплуатации гидроэлектростанций. В этих условиях Казахстан и Узбекистан договорились поставлять Кыргызстану электроэнергию в осенне-зимний период, что позволяет накапливать больше воды в водохранилищах. Весной и летом этот объем возвращается в виде стабильных водных поставок для орошения сельхозугодий юга Казахстана и Узбекистана.

Резюме

Водный фактор переходит из категории экологического вопроса в экономический риск. Зависимость от трансграничных источников и изменение водного баланса усиливают уязвимость аграрного сектора и региональной экономики юга Казахстана. Без долгосрочной координации с соседними странами и инвестиций в водосберегающие технологии дефицит воды может стать ограничителем экономического роста.

Нефть: основа бюджета и источник уязвимостей

Нефтяной сектор остается ключевым элементом экономики Казахстана. Значительная часть государственного бюджета формируется за счет нефтяных доходов, а экспорт углеводородов обеспечивает приток валютной выручки, позволяя сглаживать макроэкономические шоки. Нефть фактически служит финансовым якорем экономической стабильности.

Порядка 40–50% бюджетных поступлений формируются за счет добычи и экспорта нефти. Валютная выручка от сырьевого экспорта обеспечивает пополнение золотовалютных резервов и Национального фонда, что позволяет поддерживать курс тенге и финансировать антикризисные меры в периоды внешней турбулентности.

В начале 2026 года динамика мировых цен на нефть формирует для Казахстана более волатильный внешний фон, чем ожидалось ранее. На фоне обострения конфликта на Ближнем Востоке и рисков для судоходства через Ормузский пролив котировки нефти марки Brent резко выросли: в начале марта 2026 года они достигали около $82 за баррель, а 3–4 марта цена составляла примерно $82,2–83 за баррель, что отражает краткосрочный геополитический всплеск.

Таким образом, текущая ситуация на рынке характеризуется значительным разрывом между краткосрочной ценовой динамикой, определяемой геополитическими рисками, и среднесрочными фундаментальными ожиданиями, связанными с возможным профицитом предложения. Даже при текущих ценах выше $80 за баррель годовой средний показатель в 2026 году может оказаться заметно ниже, если рынок позднее вернётся к уровням, обусловленным фундаментальными факторами спроса, предложения и запасов.

Ключевым риском остается высокая зависимость от российской инфраструктуры: около 80% казахстанской нефти экспортируется через Каспийский трубопроводный консорциум. Италия формально выступает ключевой точкой регистрации поставок. Нефть поступает морскими танкерами в порт Триест, после чего транспортируется по трубопроводу TAL и далее распределяется между Австрией, Германией и Чехией.

Инциденты на трубопроводе и геополитическая нестабильность усиливают уязвимость экспортной логистики. В ответ Казахстан активизирует поиск альтернативных маршрутов — через Каспийское море в южном направлении, а также в сторону Китая, однако в среднесрочной перспективе полностью заменить российский коридор остаётся затруднительным.

Резюме

Нефтяной сектор остается финансовым фундаментом экономики Казахстана, обеспечивая бюджетную устойчивость. Одновременно высокая зависимость от цен и экспортной инфраструктуры, сосредоточенной за пределами страны, усиливает риски. В среднесрочной перспективе нефть все больше выступает не только источником доходов, но и фактором структурных ограничений.

Валюта, инфляция и «горячие деньги»

Наиболее напряженный период для валютного рынка пришёлся на лето 2025 года, когда курс тенге ослаб до уровней около 550 за доллар США. Ситуация была вызвана дефицитом ликвидности, спекулятивным спросом и повышенной нервозностью участников рынка. Национальный банк был вынужден прибегнуть к прямым валютным интервенциям, что позволило стабилизировать курс и снизить волатильность.

В последующие месяцы наблюдалось укрепление тенге, поддержанное устойчивыми ценами на нефть, относительной слабостью доллара США на глобальном рынке и притоком капитала в инструменты развивающихся рынков. Вместе с тем регулятор и аналитики отмечают уязвимость такого укрепления, учитывая риск быстрого оттока «горячих денег».

Инфляция в Казахстане по итогам 2025 года составила 12,3%, оставаясь на двузначном уровне. Национальный банк сохранил базовую ставку на уровне 18%, подчеркнув, что устойчивый дезинфляционный тренд пока не сформирован. Рост цен охватил все основные категории — продовольствие, услуги и непродовольственные товары, а инфляционные ожидания бизнеса и населения продолжают усиливать ценовое давление.

Резюме

Макроэкономическая стабильность Казахстана остается хрупкой и во многом зависит от внешних факторов — цен на сырье, глобальных финансовых потоков и курсовых ожиданий. Даже при жесткой денежно-кредитной политике сохраняются риски инфляционного давления и волатильности тенге. Это усиливает значимость предсказуемой политики и сдерживания проинфляционных ожиданий бизнеса и населения.

Налоговая реформа: давление на малый и средний бизнес

По итогам 2025 года дефицит бюджета Казахстана увеличился, что усилило давление на фискальную систему и стало одним из факторов пересмотра налоговой политики.

Принятие нового Налогового кодекса предусматривает сохранение базовой ставки корпоративного подоходного налога на уровне 20% при одновременном введении дифференцированных ставок, повышение налога на добавленную стоимость до 16% и снижении порога обязательной регистрации. Также вводится прогрессивная шкала индивидуального подоходного налога и ограничение налоговых вычетов при работе с упрощенным режимом.

Наиболее остро изменения ощущает малый и средний бизнес: растет административная нагрузка, увеличиваются издержки и усложняется налоговое администрирование. Это создает риск ухода части предпринимателей с рынка или в неформальный сектор.

Резюме

Фискальная реформа направлена на закрытие бюджетного дефицита и расширение налоговой базы, однако в краткосрочной перспективе усиливает нагрузку на малый и средний бизнес. Рост административных и финансовых издержек повышает риски замедления деловой активности и ухода части компаний в тень. Экономический эффект реформы будет зависеть от качества ее реализации и способности государства смягчить переходный период.

Иран: южный транзит и санкционные ограничения

Казахстан усиливает экономические и логистические связи с Ираном, используя свое географическое положение для диверсификации торговых маршрутов. В 2025 году товарооборот между странами достиг $396,1 млн, увеличившись на 33,6 %. Запуск контейнерного поезда по маршруту Казахстан–Туркменистан–Иран–Турция и формирование совместной торговой палаты упростили логистику и ускорили оборот грузов.

Казахстан и Иран формируют южную ветвь коридора «Север–Юг», связывающего Центральную Азию с Персидским заливом и Индийским океаном. Объем перевозок по этому направлению в 2025 году вырос почти на 53 %. При этом объемы торговли остаются относительно скромными, а ключевым ограничением остаётся санкционная политика США, включая 25-процентные пошлины для стран, ведущих торговлю с Ираном.

Авиаудары по территории Ирана и гибель высшего руководства страны способны существенно повлиять на торговые потоки. Дестабилизация политической системы может привести к перебоям в работе транспортной инфраструктуры, росту страховых и логистических издержек. В краткосрочной перспективе это усилит неопределённость и риски для внешней торговли, однако в среднесрочной — может стимулировать Казахстан активнее диверсифицировать маршруты через Каспий и Южный Кавказ.

Дополнительный системный риск связан с блокировкой Ираном Ормузского пролива — ключевой артерии мировых поставок нефти. В случае ограничения судоходства глобальный рынок может столкнуться с дефицитом и резким ростом цен, что особенно чувствительно для китайской экономики как крупнейшего импортера энергоресурсов. Для Казахстана повышение цен на нефть краткосрочно означает рост экспортных доходов и бюджетных поступлений. Однако одновременно удорожание энергоносителей увеличивает себестоимость производства в Китае, что транслируется в рост цен на китайские товары — основной источник импорта для Казахстана. В условиях уже высокой инфляции это создаёт дополнительное давление на внутренний рынок и реальные доходы населения, формируя двойственный макроэкономический эффект от энергетической волатильности.

Резюме

Иранское направление расширяет возможности Казахстана по диверсификации логистики и выходу на южные рынки, снижая зависимость от традиционных транзитных коридоров. В то же время санкционные риски, дестабилизации политического режима и ограниченный масштаб торговли сдерживают потенциал быстрого роста.

Демографический баланс: ресурс роста в условиях региональной асимметрии

В условиях глобального старения населения Казахстан сохраняет сравнительно благоприятную демографическую динамику, но ее структура неоднородна. Коэффициент рождаемости (2.95 рождений на 1 женщину в течение жизни) остается выше порога простого воспроизводства (2.1 рождений), обеспечивая естественный прирост населения, но темпы роста постепенно замедляются на фоне урбанизации и изменения возрастной структуры. При населении свыше 20 млн человек страна располагает масштабным внутренним рынком и значительным трудовым потенциалом.

Рост численности сопровождается усилением региональных дисбалансов: южные области демонстрируют более высокую рождаемость и давление на социальную инфраструктуру, тогда как в северных регионах усиливается эффект старения и миграционного оттока. Это формирует асимметрию на рынке труда. Демографический фактор усиливается миграционными процессами — как внутренними (переток в крупные агломерации). Рост городского населения повышает спрос на инфраструктуру, жильё и услуги, одновременно создавая концентрацию человеческого капитала в крупнейших экономических центрах. В то же время региональные диспропорции и различия в уровне занятости формируют риски структурной безработицы и давления на социальные системы, особенно в периферийных областях.

Резюме

Для Казахстана демография остается фактором относительной устойчивости, однако ее потенциал напрямую зависит от структурных реформ в сфере образования, занятости и региональной политики. Количественный рост должен сопровождаться качественным обновлением экономики.

Цифровизация: механизм для новой экономики

2025 год стал знаковым для цифровой повестки Казахстана: создано Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития, в Астане прошел международный турнир PGL (Professional Gamers League) Astana 2025 по CS2 с рекордным призовым фондом, что усилило позиционирование страны как регионального цифрового хаба.

Astana Hub объединяет около 2000 компаний, включая значительную долю иностранных участников, обеспечивая IT-экспорт на уровне $1 млрд. Появление казахстанских технологических единорогов и успехи стартапов на международных рынках подтверждают рост экосистемы.

Резюме

Цифровая экономика и технологии искусственного интеллекта формируют наиболее перспективное направление структурной трансформации Казахстана. Развитие IT-экосистемы и экспорт цифровых услуг создают потенциал для снижения сырьевой зависимости и формирования новых источников роста. В долгосрочной перспективе именно цифровизация способна стать ключевым драйвером повышения конкурентоспособности экономики.

Forvis Mazars – международная, независимая и интегрированная компания, оказывающая услуги в сфере аудита, бухгалтерского учета, налогов и консалтинга. Компания обладает глубокой экспертизой в анализе экономических и геополитических процессов в странах Центральной Азии, включая Казахстан, Узбекистан и Кыргызстан.

Данный отчёт и анализ подготовлены командой Forvis Mazars Central Asia на основе комплексного исследования макроэкономических тенденций, инвестиционных потоков, торговых связей и геополитических факторов, влияющих на развитие региона.

LinkedIn Forvis Mazars Central Asia