АБР пересмотрел прогноз роста АТР из-за ближневосточного кризиса

Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) — Азиатский банк развития пересмотрел в сторону понижения прогнозы экономического роста для Азиатско-Тихоокеанского региона на текущий год, сократив ожидаемый показатель с 5,1 до 4,7 процента, а в случае реализации наихудшего сценария — до 4,2 процента. Об этом заявил президент банка Масато Канда, выступая на сессии Азиатского банка развития в Самарканде.

Главной причиной пересмотра стал ближневосточный конфликт, который, по словам Канды, нанёс региону более тяжёлый удар, чем первоначально предполагалось. Азиатско-Тихоокеанский регион оказался в числе наиболее пострадавших от кризиса в силу глубокой зависимости от импорта энергоносителей через Персидский залив и Ормузский пролив. Япония обеспечивает за счёт этого маршрута 95 процентов своих потребностей в топливе, страны Юго-Восточной Азии — около 60 процентов. Для малых островных государств, таких как Мальдивы и Тонга, расходы на импорт ископаемого топлива достигают десяти процентов ВВП.

Энергетический шок породил цепную реакцию в смежных отраслях. Цены на удобрения выросли уже на 50 процентов, что неизбежно скажется на стоимости продовольствия. Переводы денежных средств, на которые в отдельных странах приходится до 88 процентов ВВП — в частности, свыше пяти процентов в Пакистане, — также оказались под давлением.

Туристические маршруты через Дубай, Доху и Абу-Даби испытывают серьёзные нагрузки, что болезненно отражается на таких государствах, как Мальдивы, Шри-Ланка и Таиланд. Фондовые рынки в регионе просели в среднем на три процента, доходность облигаций выросла на 28 процентных пунктов, а отток капитала составил около 28 миллиардов долларов.

Прогноз по инфляции пересмотрен ещё более резко. Если в прошлом году уровень потребительских цен в регионе составлял три процента, а первоначальный прогноз на текущий год предполагал 3,6 процента, то теперь банк ожидает разгона инфляции до 5,2 процента. В случае эскалации конфликта показатель может удвоиться относительно прошлогоднего уровня и достичь 7,4 процента.

Канда подчеркнул принципиальное отличие нынешнего кризиса от пандемии COVID-19. По его словам, пандемия одновременно ударила по спросу и предложению практически во всех секторах экономики, тогда как нынешняя ситуация — это прежде всего шок предложения, сосредоточенный в энергетике. Однако масштаб дефицита нефти и газа является, по его оценке, беспрецедентным в истории и превышает последствия как пандемии, так и российского вторжения в Украину. Разрушение производственной и транспортной инфраструктуры означает, что восстановление может занять месяцы, а то и годы.

АБР стал первым многосторонним банком развития, объявившим о пакете финансовой поддержки в ответ на ближневосточный кризис — ещё 24 марта. В арсенал банка вошло несколько инструментов. Новый механизм оперативного перераспределения ресурсов позволяет перенаправить средства из уже существующих портфельных программ практически мгновенно, обеспечив финансирование в первый же день кризиса. Программа торгового и цепочечного финансирования для частного сектора предусматривает выделение средств в течение 24–48 часов на поддержание импорта энергоносителей, продовольствия и медикаментов. Кроме того, банк наращивает бюджетную поддержку правительств в форме программных кредитов и контрциклического финансирования, чтобы государства могли сохранять базовые социальные расходы.

По словам Канды, переговоры с многочисленными странами-членами уже ведутся. В частности, во время встречи с президентом Шри-Ланки в Коломбо стороны обсудили выделение дополнительных 100 миллионов долларов. В числе стран, с которыми ведётся проработка условий бюджетной поддержки, он особо назвал Бангладеш.

На системном уровне АБР добился заметных результатов ещё до обострения нынешнего кризиса. Впервые в истории банка был внесён поправки в его устав, отменившие прежний лимит на объём кредитования. Это решение позволило увеличить кредитный потенциал организации на 50 процентов. Уже в 2025 году банк зафиксировал рекордный объём одобренных обязательств — 29 миллиардов долларов, что на 20 процентов превышает показатель предыдущего года. С учётом привлечённых от партнёров средств совокупный объём финансирования достиг 44 миллиардов долларов.

Среди ключевых политических новаций президент выделил разрешение финансировать ядерную энергетику — впервые в истории организации, — а также введение механизма поддержки критических производственных цепочек. Помимо этого, с Всемирным банком достигнуто соглашение о взаимном признании систем и стандартов — так называемая рамочная программа взаимного доверия, — призванное устранить дублирующие процедуры и снизить транзакционные издержки для клиентов обеих организаций.

Параллельно банк проводит масштабную внутреннюю реформу. Впервые за 15 лет принята стратегическая кадровая программа, ориентированная на принципы справедливости, прозрачности и продвижения по заслугам. Канда сделал акцент на двух направлениях преобразований: ротации сотрудников между секторами, странами и типами операций для преодоления ведомственных барьеров, а также на децентрализации полномочий в пользу страновых директоров на местах — в части одобрения займов, управления персоналом и распоряжения фондами технической помощи. Банк открыл новые представительства в Сеуле, Таиланде, Папуа — Новой Гвинее, Лаосе, Грузии, Сингапуре, а также расширил своё присутствие в Ташкенте.

Ближневосточный конфликт Канда вписал в более широкий контекст нарастающей турбулентности международного порядка. По его мнению, мир переживает первый с 1945 года столь острый кризис многосторонней системы — на смену торговым и тарифным войнам, доминировавшим в повестке прошлого года, пришли вооружённые конфликты нового масштаба. Однако президент банка призвал сохранять оптимизм, апеллируя к способности человечества преодолевать исторические вызовы через социальные и технологические инновации.

В части долгосрочных приоритетов Канда остановился на программе по созданию единой энергосистемы в регионе с общим объёмом финансирования 50 миллиардов долларов до 2035 года. Цель программы — интеграция 20 гигаватт мощностей возобновляемой энергетики для обеспечения надёжным и доступным электроснабжением 200 миллионов человек. Производственные мощности по добыче возобновляемой энергии зачастую удалены от центров потребления, и трансграничная интеграция энергосетей, уже опробованная на ряде проектов в Лаосе, призвана устранить этот структурный изъян.