АБР, Япония и ОАЭ запускают агроинновационный альянс для смягчения продовольственного и водного кризиса

Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) — На сессии Азиатского банка развития в Самарканде ведущие учёные, финансисты и официальные лица обсудили нарастающий кризис продовольственной и водной безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, предупредив, что нынешние потрясения на рынках удобрений и энергоносителей в течение нескольких месяцев могут перерасти в полноценный продовольственный кризис. 

По итогам сессии был официально объявлен запуск трёхстороннего партнёрства в области агроинноваций между АБР, Японией и Объединёнными Арабскими Эмиратами.

Исполнительный директор CGIAR Исмахан Элуафи, вошедшая в список ста самых влиятельных людей мира по версии журнала Time в 2025 году, охарактеризовала происходящее как удобрительный и энергетический кризис, который закономерно трансформируется в продовольственный. 

По её словам, около тридцати процентов мирового экспорта удобрений проходит через Ормузский пролив, причём большая их часть направляется именно в Азию, где аммиачные и азотные удобрения составляют основу сельскохозяйственного производства. Учёная напомнила, что только за шесть лет мир пережил три кризиса на рынке удобрений — в период пандемии, после начала войны на Украине и теперь в связи с ситуацией на Ближнем Востоке. 

Особую тревогу вызывает timing: северное полушарие находится в разгаре посевного сезона, и страны, не успевшие заблаговременно закупить удобрения, окажутся в наиболее уязвимом положении. Элуафи подчеркнула, что устойчивость не формируется в момент потрясения — она строится между потрясениями, а значит именно сейчас критически важны долгосрочные инвестиции в науку, альтернативные агротехнологии и национальные исследовательские системы.

Директор отдела земельных и водных ресурсов ФАО Ли Фун Ли поддержал эту оценку, добавив, что кризис создаёт и определённые возможности: он способен ускорить внедрение более эффективных систем применения удобрений. Во многих азиатских странах удобрения используются с избытком, что ведёт к деградации почв и загрязнению водных ресурсов. По данным ФАО, треть всех сельскохозяйственных угодий в мире уже деградировала, причём более шестидесяти процентов антропогенной деградации земель приходится именно на пахотные и пастбищные угодья.

Ли рассказал о реализуемых ФАО программах картирования состава почв в семи странах — пяти африканских и двух центральноамериканских, — в рамках которых собираются тысячи почвенных образцов для формирования национальных цифровых информационных систем, позволяющих фермерам получать точные рекомендации по применению удобрений.

Учёный также сообщил, что Таиланд инициировал принятие Десятилетия здоровья почв ООН на период с 2031 по 2040 год, соответствующая резолюция может быть одобрена на конференции ФАО в следующем году.

Элуафи также рассказала о двух научных прорывах, способных изменить облик мирового земледелия. Японские учёные выделили ген биологического ингибитора нитрификации, который встраивается в пшеницу и просо и позволяет растениям значительно эффективнее усваивать азот из почвы. Исследователи Калифорнийского университета в Дэвисе совместно с частным бизнесом работают над аналогичной технологией для кукурузы, пшеницы и риса. Оба метода пока проходят испытания и появятся в коммерческом обороте не ранее чем через два-три года.

Отдельное внимание на сессии было уделено позиции Узбекистана. Заместитель министра экологии, охраны окружающей среды и изменения климата Жусипбек Казбеков рассказал о реструктуризации природоохранного ведомства страны: прежнее министерство было преобразовано в Национальный комитет по экологии и климатическим изменениям, подотчётный непосредственно президенту. 

По словам чиновника, это решение позволило существенно повысить межведомственную координацию между секторами сельского хозяйства, водопользования и охраны природы, а также ускорить принятие оперативных решений. Казбеков отметил, что восемьдесят процентов территории страны занимают пустыни и два месяца назад при профильном университете был основан международный центр по экономике пустынь.

Узбекистан реализовал масштабную программу лесовосстановления на осушенном дне Аральского моря: за последние годы здесь засажено около двух миллионов гектаров, а общая площадь охраняемых природных территорий превысила шесть миллионов гектаров. В числе результатов — возвращение в регион популяции сайгаков.

Говоря о водной безопасности, Казбеков сообщил, что девяносто процентов воды Узбекистана поступает из сопредельных государств по бассейнам рек Сырдарья и Амударья, и девяносто процентов этого ресурса расходуется в аграрном секторе.

Страна реализует трёхвекторную водную дипломатию: ведёт переговоры с Афганистаном об участии в строительстве канала Кошкупыр с целью повышения его эффективности, инвестирует в гидроэнергетические проекты Кыргызстана на реке Нарын в обмен на гарантированные водные квоты, а также укрепляет региональные структуры — Межгосударственную комиссию по координации использования водных ресурсов и Международный фонд спасения Арала.

Чиновник выразил надежду на то, что инициатива АБР «От ледников к фермам» с общим объёмом финансирования около 3,2 миллиарда долларов, включая средства Зелёного климатического фонда, придаст новый импульс усилиям по адаптации к сокращению ледникового покрова, за последние пятьдесят лет уменьшившегося в регионе на треть.

Глобальный управляющий активами Mirova представил на сессии модель блендированного финансирования, которую компания считает ключевым инструментом привлечения частного капитала в проекты устойчивого землепользования в развивающихся странах. 

Директор по работе с институциональными инвесторами Mirova Себастьян Дюк рассказал о реализованном в Марокко проекте интеллектуального капельного орошения финиковых пальм и цитрусовых, который позволил снизить расход воды на тридцать процентов при сопоставимом или более высоком урожае. Общий объём под управлением Mirova составляет около сорока миллиардов евро, из которых тридцать пять миллиардов привлечены от частных институциональных инвесторов — японских и австралийских пенсионных фондов, европейских страховщиков и семейных офисов. 

Дюк подчеркнул, что без механизмов первичного поглощения убытков со стороны государственных структур и фондов развития крупные институциональные инвесторы не готовы входить на рынки приграничных и развивающихся экономик, поскольку требуемая ими минимальная доходность превышает десять-двенадцать процентов годовых, а риски аграрных проектов в этих регионах этого уровня пока не обеспечивают.

Исполнительный директор Климатических инвестиционных фондов Тиер Габбадин рассказала о первом в истории КИФ выпуске облигаций на открытом рынке — инструменте объёмом пятьсот миллионов долларов, который был выпущен на Сингапурской бирже, получил рейтинги AA+ от Fitch и Aa1 от Moody's и оказался подписан в шесть раз сверх номинала, причём шестьдесят процентов бумаг приобрёл частный сектор.

Успех размещения Габбадин объяснила высоким качеством портфеля, диверсифицированного по шести регионам и обеспеченного активами шести крупнейших банков развития. Она также описала реализованную в Камбодже комплексную программу климатической устойчивости, охватившую семеноводство, обучение кооперативных фермеров, ирригационную инфраструктуру, восстановление тринадцати тысяч километров дорог и страхование урожая.

В завершение сессии было официально объявлено о создании партнёрства по агроинновациям между АБР, Японским фондом процветающей и устойчивой Азии и Тихоокеанского региона и Международным управлением по внешним связям Президентского двора ОАЭ. 

Партнёрство предусматривает разработку и внедрение инструментов на базе искусственного интеллекта для метеорологического прогнозирования, анализа состава почв, повышения эффективности применения удобрений и цифрового консультирования фермеров. 

Взнос ОАЭ в трастовый фонд АБР составит 1,5 миллиона долларов — первый в истории прямой финансовый вклад эмирата в механизмы АБР.

Директор-генерал секторального департамента АБР Уинфред Викли, подводя итоги сессии, призвал участников перейти от пилотных проектов к системным решениям, финансируя воду, сельское хозяйство и экосистемы как единое целое, поскольку, по его словам, устойчивость строится не по одному проекту, а по всей системе сразу.